В последние пару десятилетий угольная генерация в США и Западной Европе предавалась анафеме. Не столько из-за прямого негативного влияния на экологическую обстановку, сколько из-за выбросов углекислого газа, который, согласно теориям климатологов, усиливает эффект глобального потепления, и по этому показателю уголь действительно опережает другие виды топлива с большим отрывом. В США, к примеру, добыча угля (90% которого уходит на выработку электроэнергии) с 2008 по 2023 год сократилось более чем в два раза. В то время как производство практически всех других энергоносителей за это время существенно выросло.

Иван Шилов ИА REGNUM

Однако фундаментальные проблемы с генерацией никуда не исчезли. Ввод мощностей возобновляемой энергетики, как ни парадоксально, может потребовать развития именно угольной генерации, и вот почему. ВИЭ нужна постоянная страховка в виде резервных мощностей. Атомная энергетика требует немалого времени и масштабных инвестиций. Гидроэлектростанции ограничены в росте — почти везде, где ГЭС можно использовать, они уже стоят. Газ намного чище угля, но США хотят увеличивать поставки голубого топлива за рубеж. Уголь в этой ситуации оказывается самым очевидным выбором.

Предыдущий американский президент Джо Байден ввёл правила, которые вынудили бы закрыть почти все угольные электростанции США к 2039 году. Сегодня в стране остается около 210 действующих станций на угле, и многие из них были намечены к выводу из эксплуатации. Однако администрация Дональда Трампа меняет курс на противоположный. На прошлой неделе она объявила о ряде мер, направленных на сохранение действующих угольных электростанций и перезапуск некоторых простаивающих. Предполагается, что они позволят нарастить производство энергии и, как результат, повысить конкурентоспособность США на мировом уровне.

В частности, будет отменено правило, принуждающее угольные электростанции закрыться, если они не выполнят норматив по сокращению выбросов на 90%. Агентство по охране окружающей среды (EPA) также пересматривает строгие стандарты выбросов ртути, кислотных газов и других загрязняющих веществ, выделяемых угольными электростанциями, а также жесткие нормы, касающиеся загрязнения воды и угольной золы, связанной с этими электростанциями.

Чиновники администрации Трампа заявляют, что снятие ограничений на уголь сохранит больше электростанций в рабочем состоянии и позволит некоторым недавно закрытым станциям возобновить работу, что поможет сохранить стабильность электросети в условиях резко растущего спроса на энергию.

Помимо других соображений, возрождение угля Трампом соответствует его обещанию сделать США лидером глобальной технологической революции, в центре которой находится искусственный интеллект. Новые центры обработки данных, необходимые для обеспечения работы технологии, потребуют масштабного наращивания нового производства энергии. Существующие центры обработки данных уже создают нагрузку на энергосистемы и приводят к задержкам в закрытии угольных электростанций. В то время как США сократили количество таких станций и не построили ни одной новой более чем за десятилетие, Китай (строящий две угольные станции в неделю!), Индия и другие развивающиеся страны продолжают усиливать за счет них свои энергосистемы. Трамп вообще объяснил успехи китайцев в области ИИ тем, что они куда менее щепетильно относятся к своим источникам электроэнергии, получая тем самым конкурентное преимущество.

Понятно, что на этом пути возникнут судебные тяжбы. Однако сейчас политический климат явно не благоволит ценностям ESG. На этом фоне полноценный разворот энергетической политики США весьма вероятен. Тем более, что нынешняя администрация думает не только о преимуществах дешевой энергии, но и о собственном электорате, который зачастую работает в отраслях, так или иначе связанных с угольной энергетикой.

В этой связи есть ряд важных уроков для России. Наша страна с пониманием и поддержкой относится к экологическим инициативам, и так будет, как я абсолютно уверен, и впредь. Но важно не выплеснуть вместе с водой и ребенка: очевидно, что угольная отрасль будет жить, и еще долго. И угольная генерация, скорее всего, продолжит расти, пусть и более медленными темпами по сравнению с тем, что было во второй половине XX века. Россия, которая обладает одними из самых больших запасов угля в мире, которых хватит на сотни лет при нынешнем уровне потребления, может оказаться в числе выигрывающих от этих процессов.

Вполне вероятно, что рост спроса на электроэнергию и, как следствие, на уголь потребует более активной международной кооперации в этой отрасли. Здесь особенно важно не поддаваться «энергетическому колониализму», который призывает сейчас же уничтожить всю генерацию, кроме «климатически нейтральной», а дальше хоть трава не расти. Куда разумнее было бы аккуратно развивать существующие возможности по тому же углю. При этом часть прибылей можно было бы аккумулировать в фонде, который бы активно инвестировал в развитие энергосберегающих и экологичных технологий (в том числе и в прямое сокращение вредных выбросов от электростанций на «грязном» сырье). От этого бы в конечном итоге выиграли и производители, и потребители, и широкая публика.